ЗЮЙД-НОЧЬ (ДЕВЯТАЯ КРЫМСКАЯ ЭЛЕГИЯ)

Всё в границах, всё живое,

Начиная с вышины,

Где раненье ножевое

Окровавленной луны.

Не видны морские гады

В их подводной суете,

Начинается с цикады

День в глубокой темноте.

Маяка огонь далёко –

Во спасенье кораблям

Шарит медленное око

По медузовым полям.

Штиль и шёпот полуночный:

Прошуршит песком – и ша.

Гонит звёзд рисунок точный

Ветер с неба, чуть дыша.

И уже в рассвета вёдра

Кисть макнули маляры –

Чтоб зарю размазать бодро

Из-за мраморной горы.

27 декабря 2016 г.

СОРОК ЛЕТ СПУСТЯ

Какие же всё умники

Назад тому со мной

Проходят храбро в сумраке

По улице дрянной!

Сквозь дебри деревянные,

Что ни жильё – барак,

Под вопли окаянные

Натравленных собак,

По снегу или слякоти

Неймётся молодым

Рассориться, заплакать и –

По щиколотку в дым.

Одно лицо печальное

У памяти на всех

И спор про идеальное

Поверх любых прорех.

Не выкорчевать трагика

Из мечт ученика.

То логика, то магика,

И взор за облака.

Шурупом – диалектика,

И хоть благим реви,

Нет в лексиконе скептика

Ни веры, ни любви.

Источники, учебники

Зачитаны луной...

Сплошь юные волшебники

Тому назад со мной!

23 декабря 2016 г.
Фото: Анатолий Гагарин

К СЛОВУ

Как мы можем не быть, если мы уже есть?

Под часами не плыть и не пить и не есть...

Кто прикажет душе: «Улетай, не дыши»?

Нагишом – и в саше, ни цветка, ни души?

Стынет плоть на воде, как в отвале руда,

Стрекоза в бороде, темнота – ерунда.

Темнота – баловство, это если без глаз,

А беда – Ничего, налетевшее враз.

Ничего – не метель, не под крышей огонь,

Всё на свете – на мель, и не сдвинь, и не тронь.

Не тайфун и потоп, это ясно уже,

Если набело «стоп» разглядел на меже.

Мы не можем не быть, если мы уже тут.

И молитва – как нить или ивовый прут –

Невоздельно тонка, перед плотью слаба.

С чёрным пудом рука домогается лба.

Помоги же Ты мне – я же отроду глуп –

Словом стать в тишине из немеющих губ!

20 декабря 2016 г.

ЦАРЬ ГОРЫ 2

На дворовом первичном просторе

Без невзгод не поднять головы

И ещё не последнее горе –

Собирание лезвий травы.

Нам не страшно ни в ливня потоке,

Ни под только что взрытой землёй,

Потому что растянуты сроки

И прошиты железной иглой.

Потому что бесхозная тара

Служит стенами как бы жилью

И в объятьях простудного жара

Я награду свою узнаю.

И свирепо провижу напасти,

Среди неба январского гром,

Лёжа, взмокший, в брильянтовом насте

Под раскинутым ввысь серебром.

17 декабря 2017 г.

НА ОБОРОТЕ

Я скажу тебе вот что, дражайший Луцилий...

Или как тебя там? Игорёк? Имярек?

Сколько б там ни простёрлось над нами раскрылий

В наш земной, убивающий сущности век,

Сколько б нас ни спасали бесплотные силы

От удара летящим цветочным горшком

Или там отводя от межреберья вилы,

И не лезом по темени, а обушком...

Ничего еще не решено, бедолага,

Если с совестью даже грехи заодно.

Из того, что терпела и стерпит бумага,

Нам ни буквы с тобой ещё не прощено.

Мы виновны и в том, что за птицей на спице

Всё пустынней становится устная речь,

И ответим за то, что на каждой странице

Малодушно твердим: по прочтении сжечь.

16 декабря 2016 г.

ПЛОЩАДЬ ЦВЕТОВ

Roulf da juyt – gilf by dipler.

(Abkicia Gotgilfdanker, VII B.C.)

Когда в огне – вода и воздух тоже

Над теменем орущего кружат

И, может, он становится моложе,

Вплотную к беспилотности прижат.

Но имени его не забывает

И паром обмелевший Иордан,

Бурун костра – горящего скрывает,

И не видать на теле белых ран.

Пари, колдун! Ищи себе иного!

Кинь ватник на колючку, беглый зек,

В надежде, что по снегу не хреново

Там за парсеком вспарывать парсек.

Лети! Не то что в Солнечной системе –

Сорвись кровинкой с Млечного пути!

Тебе не по пути сегодня с теми,

Кому дано в безмолвии уйти.

Ори под небеса о бесконечном –

Ещё раз о Вселенной и мирах

На языке внезапно огуречном,

Пируй, поправ на пепле смертью страх.

Конца-то нет – ты сам его гусиным

Пером и кляксой в поле затемнил,

Из бывшего тобой провозгласи нам

Неразрешимость некоторых сил.

Пируй на пепле, взвой нам о начале,

Умом причины корень теребя,

В грядущем, скрыв позорные детали,

Прощенья спросит папа у тебя.

10 декабря 2016 г.

КРОМЕШНОЕ

Кто сказал тебе, что сверху

Непременно льётся свет

И стекает на поверку

К каблукам от эполет?

Да и сам-то ты – уверен,

Что не книзу головой?

Выйди в космос – и потерян

Вертикальный стержень твой!

Прянь от шара – и на славу

Без весов иное там,

Жизни нет – ни по уставу,

Ни по вере батогам.

Там и скорости другие,

И дыхание не в нос...

Где вы, ангелы благие? –

Стынет в космосе вопрос.

Во грехе колокруженье

Да мытарств окольных хмарь...

Где ты, лёгкое спасенье?

Обещали же нам встарь!

5 декабря 2016 г.

Я ЛГУ

Когда я буквы на бегу

Соединяю и спрягаю,

И вдохновенно полагаю,

Что правду говорю – я лгу.

Я лгу себе, тебе и Богу,

К примеру, так: я не боюсь,

Но жду крылатую подмогу

Чтоб не поднять, а сбросить груз.

И взмыть рассчитываю разом,

В мирской пучине побывав,

На шланге с тросом – водолазом,

В трубу архангела позвав.

И так ещё: мы будем снова

Над корнем снега и дождя

На солнце литься образцово,

Как в парк культуры, заходя

В любви божественной ворота.

Апостол не задержит нас,

И в счастье падая без счёта,

Мы спросим: – Что такое час?

И отчего мы трепетали,

Внизу ходя и стоя там,

Во сне и в осени подвале,

И на «Варяге» по местам?

Зачем мы не глядели смело

Во звёзд мерцающий кагал?

И почему я то и дело

Тебе о смысле жизни лгал?

28 ноября 2016 г.

УТЁС

Стихотворение перенесено в книгу "Изображая Чкалова".
См.:
Изображая Чкалова

КОЛЫБЕЛЬНАЯ

Я в Воронино приехал,

В зимний невод юных фей,
Снег – по пояс, не до смеха,
Тих, как маленький Орфей.

Из автобуса сугробом
Побреду на свет и дым
И в домишке низколобом
Заскучаю по своим –

По троюродному деду
С острым клином бородой,
По вечернему обеду
И Надежде молодой.

По кроватке с белой сетью –
Чтобы на пол не упал,
По слепому междометью
Речевых моих начал.

На печи и заночую,
Стиснув тёмное руно,
Сном печали уврачую,
Раз молиться не дано.

21 ноября 2016 г.

ВИЖУ

Ничего не изменят пути,

Хоть пройди ты их все, а по сути

Одинаковы, как ни крути

Командирским в космической мути.

Или вот ещё песня – крылом

Поводя в надозерии стылом,

Точно в обморок пьяный со льдом,

Будто воин, измученный тылом.

Ничего не добавит блесна

В полутьме городов поднебесных

К содержанию вечного сна,

Уносящего вдаль от телесных.

Только память о боли, не боль...

Впрочем, тоже лишённая роли.

Королева, король, карамболь...

Что за рай без возлюбленной дроли?

Я на нитку твою нанижу

Всё, что есть у меня, не обижу.

Через порох кромешный скажу:

– Я тебя, драгоценная, вижу.

17 ноября 2017 г.

СКАНДИНАВСКАЯ ХОДЬБА

Иду домой, и нечего бояться,

Из тела вон глядит себе душа.

Ей ведомо, что мне всего лишь снятся

Вся улица и снег, едва дыша;

И с палочкой старик, идущий кругом –

То обгоню, то встречу я его –

Уже не обновляема испугом,

Ни радостью на Божье Рождество;

И школьницы, и женщина с младенцем,

Вся улица, погрязшая в вещах,

И фитнесс-клуб с махровым полотенцем

На потных перекачанных плечах;

И магазина светлая витрина,

И дух кофейни с дымом пополам,

И вечером докучная кручина,

Любовь и ту съедающая в хлам.

А гляну ввысь, туда, где над антенной

С прозрением сияет солнце встык –

И станет смертью смерть обыкновенной,

К которой ты притёрся и привык... 

6 ноября 2016 г.

НА СМЕРТЬ ПОЭТА

Установлено: мёртвый поэт

Как никто не похож на живого –

Ни в ночи не поёт, ни чуть свет

От раненья навек ножевого.

И чуть свет, и в ночи он молчит

От всё той же дантесовой пули –

Только слепок из гипса кричит,

Или шаль, или куртка на стуле...

Только строчки в бумаге ползут

По инерции, заиндевело,

Только ярких метафор мазут

Выжигает из памяти тело.

Если лето, то валится пух,

Если осень – листва до подножья,

И зимой не прочистится слух,

И не впрок чистота ему Божья.

И по пояс не холоден снег,

Чуть зароют во тьму и готово

Среди дюжин иных человек

Неживого поэта живого.

27 октября 2016 г.

ТРОЯНСКИЕ КОНИ

Расплещутся общие флаги

На каменном берега склоне.

В промасленной жёлтой бумаге

Доставка – троянские кони.

Дощатые кони обиды,

Обрыва и – следом – обмана.

Какие расплющены виды

Неспящим внутри истукана!

Какие разгаданы судьбы

В канун растерзания Трои!

Им плюнуть на самую суть бы

Войны, да не плюнут герои.

Не плюнут, а лезвия вынут

И членов несытое пламя,

На жажды ветру не простынут,

Колымя за ясное знамя.

За золото, хлеб и железо,

За с нами Ахилл и Афина,

А хочется пить до зареза

Во чреве коня-исполина.

Доставка – троянские фейки

За мятые евро и баксы,

Гомера крутые ремейки,

Истории свежие кляксы.

Доставка – во тьму и руины...

Куда там! И так уж пустыня,

Песок раскалённый – причины,

И скрючила пальцы гордыня.

Но падает ровно, без дрожи

На палубу тень кипариса,

И пролитой кровью корёжит

Весёлый рассудок Улисса.

22 октября 2015 г.

Илл.: Д.Г. Траутман. Падение Трои.

ПЛАНЕТАРИЙ

У нас тут всё решает свет –

Падения и взлёты.

И зимний вечер им согрет,

И утренние счёты.

Решает он, обняв кусты,

И запахи, и звуки,

И ночью с дикой высоты

Свои роняет штуки.

И так изменчив иногда,

Когда порхает штора,

Что нет, похоже, ни следа,

Ни ритма, ни повтора...

И всё же где-то он един,

В Божественном истоке.

Так корни старческих седин –

В беременности сроке.

Так над дорогой крепок мост,

Хоть сорвано суровой

Мерцание погасших звёзд

Со взрыва суперновой.

13 октября 2016 г.

ГАГАРИН

Никто не краше космонавта,

Когда он в форменном пальто

Дрифтует бодро и без драфта

На грань меж нечто и ничто.

Когда он пальцы прилагает

К ночному блеску козырька

И по кровавому шагает

Ковру с Земли за облака.

Когда он шепчет из ракеты

Своё «Поехали!» туда,

Где листья падают с планеты

И стриж седлает провода,

Где чаши разных полушарий

Сшивает кругосветный путь

И глаз Отца, сурово карий,

Нам не даёт с него свернуть.

И даже Пушкина, всё наше,

Из сопла жжёт по волосам...

Никто Гагарина не краше,

Никто не ближе к Небесам.

8 октября 2016 г.

НАПЁРСТОК

То море померещится

Под лестницей вдали –

Волнуется и плещется

О самый край земли,

То чудится полярная

Под небом благодать,

От холода сухарная –

В горсти не удержать.

То тропики лианами

Опутают стволы

За башенными кранами

И скрежетом стрелы.

Шагнул – и до свидания:

Ни дома, ни страны,

Мгновенно расстояния

В ушко уведены,

В серебряно-игольное

Продёрнута река,

И всё житьё раздольное –

Как нитка, на пока.

1 октября 2016 г.

СОН В КРАСНОМ

В дворцовой спальне – цзынь! –

Все девушки игривы.

За окнами – прикинь –

Цветут кровавым сливы.

Ленивы страсть и сласть,

Как нити паутины:

Разнежиться б и пасть

Над пропастью перины.

А там ещё в снегу

Жаркое из оленя,

Игра не на бегу

С фигурками женьшеня

И безрукавки мех,

И шепоток из клетки,

И звон опять, и смех

Пирующих в беседке.

Украдкой поцелуй –

Горячее начало...

Смелее, Бао-юй!

Она же обещала...

А я – в СССР,

В читательском запое,

И суточный пуэр –

Не знаю, что такое...

30 сентября 2016 г.

ПИСЬМО НА ЮГ

Возможно, мы оба идём поутру,

Но я – под холодным дождём,

А ты – побережьем, на лёгком ветру,

В краю неполживом своём.

И мне хорошо, потому что душе

Покойно под тяжестью вод

И слякоть в подмётках, небес атташе,

О жизни и смерти не лжёт.

А скоро ещё и добьёт снегопад

Родимого дна неуют,

Глядишь, под окно снегири прилетят,

А низом позёмки завьют...

Ты, может, в авто по хайвею летишь,

Сигналишь гудком и рукой...

А в доме моём уж безвыездна тишь

В плаще, с фонарём и клюкой.

Даст радости чайной в тепле нищета,

Простуда взойдёт на губе,

О том и не всхлипнет печально мечта,

Как плохо, бедняга, тебе.

30 сентября 2016 г.

ПРЕДЧУВСТВИЕ ГРАЖДАНСКОЙ ЗИМЫ

Здравствуй, дождь, предтеча снегопада,

Грязь тропы под мокрою ногой

И продрогших сосен колоннада

В предпоследней роще городской.

Тучи рвёт вращенье ветродуя

В берегах испуганной реки...

Господи, куда ж это иду я

Осени и смерти вопреки?

Розы враз уныло почернели,

Опустели острые кусты...

Вижу белку в тёмном храме ели,

Слышу гром безмолвной высоты.

Прояснилось на день, потеплело,

Развернулось небо надо мной...

Здесь бывает осень то и дело,

Как не всюду в повести земной.

Нищета, откинувшись, на лавке

Спит с утра, чтоб ночью не уснуть,

И вразбег с бензиновой заправки

От Земли уводит Млечный путь.

23 сентября 2016 г.

ПЯТНИЦА (ВОСЬМАЯ КРЫМСКАЯ ЭЛЕГИЯ)

Вот пятница опять, и осени страница

Сгорает, по краям неслышно пожелтев.

От лета отступил на шаг один, и снится

И в полночь добела мне раскалённый лев.

А море далеко, за неохватным миром,

Рванёшься – не дойти, и дождь – не долететь.

Сижу себе в своём, пустом и простодыром,

Не знаю, как тут быть, а хочется – иметь.

А море далеко, годах в шестидесятых,

И дразнит небеса сверканием ладонь,

И рыбы видят птиц на Богом вместе взятых

Сетях лучей, идя сквозь воду на огонь.

Не знаю, как тут быть, но это от рожденья,

И в лучшем из миров смешна наука брать.

А хочется ещё по смерти воскресенья

И чтобы встать и знать: вот пятница опять.

16 сентября 2016 г.

ПРОБУЖДЕНИЕ ВО СНЕ

Проснёшься в доме на Попова,

А там никто не умирал,

И Новый год, весна и снова

Пасхально-ёлочный аврал.

И ты глядишь, в кровати лёжа,

На смех и хлопоты родных,

Глядишь и слушаешь до дрожи,

И время обожаешь в них.

На кухне тушится в сметане

Незатухающий закат,

И ты читаешь бабе Мане

Газеты, книги, всё подряд.

А прадед, сжав перо в умелых

И белых пальцах, в тишине

Развензеляет синетелых

С морозным пламенем в окне.

Шестидесятые, снежинки

Ловя из тьмы горячим ртом,

Ещё не в наледи, не в цинке,

Ещё в бокале золотом.

10 сентября 2016 г.

МАТРИЦА: ПЕРЕЗАГРУЗКА

Когда мы, как старые дамы —

Как дамы? Да ну, ерунда! —

Уже за кулисами драмы,

Где горная тает гряда,

Где мир — из-под рук бутафора,

Теперь-то уж ясно видать,

Рождается наспех и споро,

Премьера же, мать на кровать!

Мы там подымаемся в горы

По мокрому снегу с тобой,

И ком подымается в горло,

Мешающий слёзы с травой.

По чистому белому следу

В скалистых до неба хребтах...

В слезах мы не верим в победу,

Лелея под рёбрами страх.

Лелея — хоть утренним взвейся

По гладкой отвесной стене —

Придуманный цвет эдельвейса,

В сценической блиц-тишине.

И более — ужас лелея,

Глядим в оркестровый обрыв,

Туда, где плывёт Лорелея,

Лавину в ручьи размочив.

Туда, где пасутся коровки,

Не божьи, а чьи тогда? Чьи?

И в озера ртутной подковке

Кончают, кончаясь, ручьи.

Где правда откроется разом,

Как занавес, кривду закрыв,

И духом оставленный разум

В пастуший сольётся мотив,

И в зала потухшего стыни

Мы хором по-детски прочтём

Какой-нибудь стих из латыни,

А может быть, выдохнем: ОМ.

9 сентября 2018 г.