НАДЕЖДА В КАНАДЕ

Надежда переехала в Канаду,

Как рыба входит в шёлковую сеть,
Чтоб вопреки всему земному аду
Наверняка последней умереть.

В Канаде клён по осени алеет,
В Канаде мир и доллары с орлом,
Заря над морем розовая тлеет
И правит миром дедушка с веслом.

Надежда там оденется с иголки,
С друзьями отобедает в саду,
Проедется по берегу в двуколке
У бережного моря на виду.

В Канаде всё сбывается и тает,
Не успевая выспаться в мечтах.
Надежда там с картинками листает
Остатка жизни модный альманах.

На Рождество там танцы до упаду

И рдяно пуансеттии цветут...

Надежда переехала в Канаду,

А вера и любовь остались тут.

31 октября 2015 г.

ОПЯТЬ О СНЕГЕ

Утра — наверно пять,
А ночи — полвторого,
И снег идёт опять
По улице Попова —

В разношенном пальто
И ботах на резине,
Как дедушка Пихто
На именины к Нине

Иль отсидевший муж
Цыганочки Тамары,
С утра глотнувший уж
Огня из стеклотары.

И, подобрев на вид,
Во рвении особом
Он медленно кружит
И падает сугробом,

Всё провалившим тут
Лазутчиком верховным —
Блестящим и бескровным,
Метут — не заметут.

31 октября 2015 г.

НАД ГАВАНЬЮ ГАВАНЫ

Над гаванью Гаваны

Парит воздушный змей:
Тугие петли рваны —
Поди его сумей...

Над гаванью Гаваны
Погода — благодать,
А в гавани гитаны —
Устанешь обладать.

Над гаванью Гаваны
Не тучны облака,
Эмиры и султаны
Не властны тут пока.

И нету в гавань хода
Военным кораблям,
А потому свобода —
Всем алейкум салям!

А ночью-то! А ночью
Разбита темнота
И явлены воочью
Сигары и уста.

Над гаванью Гаваны
Созвездий миллиард,
Смешались океаны,
Сквозь сети геокарт.

И буря карнавала
Проносится — о-эй!
И плачет — пожил мало! —
Живой Хемингуэй.

29 октября 2015 г.

ПЕРЕДЕЛКА

У входа в мрачную пещеру,

Жесток и чёрно-бородат,

Я уменьшался до размеру

Неубиваемых солдат

И, возбуждённый огоньками

На рейде спящих кораблей,

Проход нащупывал руками,

Сквозь тьму всё легче и смелей.

Нет-нет, не бредил я ни кладом,

Ни дэва тайною тюрьмой,

По сыроватым анфиладам

Подземной шествуя зимой...

Какой тюрьмой? Той самой, друже,

Где дэвы, силой овладев,

Скрывают в самоцветной стуже

Похищенных в Багдаде дев!

Нет-нет, по той тропе туманной

К пролому лишь в рябой стене

Я шёл, я лез, я полз под ванной

В громадной пыльной тишине.

Я шёл, я лез, я полз, навеки

Забыв о доме за спиной,

Пути, нетвёрдые, как реки,

В один сливались предо мной.

И наконец, покорный свету,

Сюда проникшему тайком

Я находил в пыли монету,

Иглу и муху с пауком.

21 октября 2015 г.

МОЁ ПРОСТРАНСТВО

Коли глядеть из нынешней громады —
Моё пространство было так мало,
Так стиснуто периметром ограды
И вечно лбом то в стену, то в стекло,
Что не понятно, чем питались страхи,
Откуда смерти образ брал размах
В побеленной смирительной рубахе
Хрущёвской «распашонки», в тех домах,
Что выросли в проталине обманной...

Лишь десять лет с рождения спустя,
Откормленный картофелем и манной,
Я к морю в небе выспался летя
И море с небом в раковины скобку,
И раковину с духом соляным
В уютную сигарную коробку
Сумел сложить, вдыхая сладкий дым
Костров прибрежных. Только-то. Не шире.

И прямиком небесным на восток
Отнёс меня тугой Ту-104

Обратно в мой возлюбленный мирок,

Где жить, любя, почти что и не больно,

Где слово есть и музыки полно...

Моей норы мне, бедному, довольно,

Чтоб ощущать спасительное дно

И получать на вечные вопросы

Ответ ясней, чем в пятницу среда,

Опасней, чем январские торосы,

Трезвее, чем рассветная звезда.

13 октября 2015 г.

НА ДЕТСКОЙ ЖЕЛЕЗНОЙ ДОРОГЕ

На детской железной дороге

Июньское утро всегда,

Там царствуют юные боги,

Горит золотая звезда,

Отец меня в поезд сажает,

Под мышки легко подхватив,

И с поездом — дзынь! — отъезжает

Новёхонький локомотив.

Он мчит нас по светлому лесу,

Где сосны стоят до небес,

И рада душа перевесу

Бессмысленно добрых чудес.

Арктический шёлк на окошке

Весёлым надут ветерком,

На столике — сладкие крошки

И Носова книжка ничком.

На голод — из пачки печенье,

На жажду искрит лимонад...

У станции нет назначенья,

И вечно колёса стучат.

9 октября 2015 г.

НАД ПЛОЩАДЬЮ

Ещё тепла остатки тлеют,
Иные зелены кусты,
А склоны крыш уже белеют,
Антисептически чисты.

Метеорологи пророчат
Со снегом дождь и ртутный нуль,
А ночью заморозки точат
На светлой памяти июль

Свои стеклярусные зубы.
От нафталина сундуков
Народ проветривает шубы,
И на просторе дневников

Рисуют девушки печально
Снежинки, ели, чёрных лис.
Всё вновь и вновь первоначально —
Ещё мои не родились

Отец и мама, в лампе тёмной
Не виден мутный керосин,
Во мгле над площадью огромной
Есть ангел, маленький, один...

8 октября 2015 г.