УТЕШЕНИЕ ПО ДОРОГЕ

Всё пыль, и как бы ни был крут

Минувший путь и предстоящий,

И за лесов дремучей чащей,

Где волки с веток воду пьют,

И в гулом веющей пещере,

Откуда выбраться велит

Нам дальний свет по крайней мере

Сквозь сталактит и сталагмит,

И в океана мгле бессонной,

Где выверт жизни неземной

Налажен гладью монотонной,

Разбужен бурей ледяной,

И на полях небесной сини,

Где воздух тих и облака,

Вняв невесомости плотине,

Висят, как белая строка,

На том святом водоразделе,

Где гнёзд и беркуты не вьют...

Не бойся — мы почти у цели,

Не бойся — нас потом найдут.

29 апреля 2016 г.

АПРЕЛЬ

Апрель кончается в траве и
Стволы взрывающей листве.
Он марта тусклого правее,
С царём в прозрачной голове.

Тепло прильнувший к изголовью,
Во грех вводящий и в кураж,
Апрель кончается любовью,
А начинается как блажь.

Как в гулкой сырости туннеля —
Я сам, любимая, я сам —
В неделю крайнюю апреля
Мы верим вешним голосам.

Как детства раннего наследство —
Сундук сокровищ, что ни год,
Снежка февральское полпредство
Апрель за сутки к тучам шлёт,

А там — раскрыв объятья маю,
Стартует ветер в небесах...
Апреля я не понимаю.
Я ни бельмеса в чудесах!

25 апреля 2016 г.

МЕТАМОРФОЗА

Да будь я рекою,

кто смог бы меня удержать
За белой грядой

и зелёными в мае холмами?
От страха и вихря,

как прежде, способный дрожать,
Я мог бы зато

валуны разбивать кулаками.

Я стоя бы шёл,

отражая в изломе луну,
А в полдень глядел бы в глаза

мириадами бликов
И рвался бы, скинув

туманов ночных пелену,
На эхо звенящего смеха

и радостных криков.

И что мне бояться

течения Леты, когда
Я, связанный с небом

дождём и серебряным паром,
В плетении вечном

побега, игры и труда,
Летел бы во льду

и с июльским шмелиным пожаром?

Да будь я рекою,

я б тесного русла обман
Немедленно понял

и времени утлые оси
Отбросил волною

с засохшими листьями в осень
И внял бы всем телом

объятьям твоим, Океан!

18 апреля 2016 г.

СЕСТРИЦА

Сестрица, ты всегда со мною рядом,

Как снег, тиха и сладко холодна.

Ты не вино, приправленное ядом,

А чистая в хрустальном белена.

Я слышал твой манок, пловцу знакомый,

Нечаянно махнувшему за буй,

Я знаю твой невинно-невесомый

Мгновенно утолённый поцелуй.

С порога тьмы я вывернутым глазом

Глядел секунду в утро-уголёк

И сорванным со склона скалолазом

Опять упал в дыхания поток,

Вернулся в плоть отчаянным закладом —

Когда-нибудь да выкупят за грош...

Сестрица, ты всегда со мною рядом

И без меня отсюда не уйдёшь.

9 января — 18 апреля 2016 г.

Илл.: Пьеро ди Козимо. Портрет Симонетты Веспуччи (деталь).

МЕДИЦИНА

Продления жизни и муки причина,

Любви бессердечной тугая земля,

В запятнанной марле стоит медицина,

Терпеть и безропотно верить веля.

Её я узнал, оказавшись по новой

На светлом, как первый, рабочем столе,

Сводимый наркозом к основе крестцовой,

Висящей на неощутимой игле,

И понял, что вечная тьма-то мгновенна,

Не властна, наукой надутая ложь,

А света крылатая песня вселенна -

Ни болью, ни смертью её не прервёшь.

И шёлковой вытянут нитью везенья

За трубку в гортани, за нить в животе,

Я чистое небо вдохнул воскресенья,

Опять сокрушенный в своей наготе.

И воду глотнул, поднесённую справа

К устам воспалённым стерильной рукой,

И — где ты, усидчивой страсти отрава? —

Июньского полдня коснулся щекой.

25 января — 18 апреля 2016 г.

Илл.: Илья Репин. И. Павлов в операционной.

АМЕРИКА 40-х

Америка страшна в сороковых,

Из кризиса ей выломаться чтобы,

В тоске свои дымы и небоскрёбы

Пускающая Господу под дых;

Гремящая абсурдом на станках

И, нищего видениям в угоду,

Из воздуха штампующая воду

В резиново-стеклянных облаках.

И, сняв рапидом кальку с авеню,

Где сносят остов старого вокзала,

Она ложится до смерти устало

В пастельной пыли дряблую мотню,

Чтоб встать наутро свежей, как дебил,

В войне родную маму узнавая,

Не сомневаясь: вывезет кривая

Меж свежих просто трупов и могил

И привезёт к ночлегу и столу,

А там — глядишь — в большом автомобиле,

Мотающем на спин мотора мили,

И в собственного дома Шангри-Лу.

9 февраля — 18 апреля 2016 г.

НОЖИЧКИ

Дубасов Сява был со мной

И Вовка Пильняк...

Не то что ножичек складной,

Даёшь напильник!

И круг в оттаявшей земле

Разрезан — нате! —

Как туша бычья на филе

На том плакате.

Здесь Д'Артаньяна с Де Грие

Нужна порода.

Держись, кидая острие,

Границ феода

И без просвета впереди,

Как Ленин в Польше,

Не упади и попади,

Прирежь побольше!

И на одной ноге танцуй,

В руке рапира,

Вонзай, черти и торжествуй,

Владелец мира!

15 апреля 2016 г.

ВЕЛОГОНКИ

Вскормленные хлебом на победах,

Как мы с места, храбрые, снялись!

На шоссейных вдаль велосипедах,

В ветер встречный лбами упершись.

Сорвались внезапно, бестолково,

По дуге в космический разгон:

Впереди — рассветное Кольцово,

Позади — Центральный стадион.

Невесомо быстрые в поступках,

Точно солнце, прущее в зенит,

Как стрекозы, лёгкие, на трубках,

Так что грань от холода звенит.

Так что кровь по локтю убегает,

Упадёшь — лови её платком!

И любовь до смерти не пугает,

Хоть по лужам в ливень босиком.

12 апреля 2016 г.

Фото: Luke McKenzie

СМЕРТЬ ВЕНЕЦИИ

Опиум не мог бы создать подобного места

и никакое колдовство не могло бы вызвать

подобного видения. Никогда прежде мне не приходилось

видеть вещь, которую я боялся бы описать...

(Чарльз Диккенс. Из писем Джону Фостеру)

Всё утонуло — шпиль и арка,

И лев с обломленным крылом,

И весь восторг святого Марка

На океанский пущен слом.

Мертвы маркизы и бароны,

Венозной схвачены водой;

Мертво белеют маскароны

В ночи кошмарной чередой.

И карнавальные забавы

Метлою мрака сметены:

Как тусклых водорослей травы,

Их серпантины тут видны.

А за мгновение до шторма

Огонь сиял на голубом,

И голубям хватало корма,

И людям в промысле любом,

В проулке сохли полотенца...

Но, поднимая ил со дна,

Уже на город слёз младенца

Шла исполинская волна.

11 апреля 2016 г.

ВО СНЕ

Потёртые шторы задёрни,
Мы снова остались вдвоём.
Расшатаны памяти корни
В потерянном доме моём.

Зачем я заветное слово
Замочным кричу сторожам?
И снова в тумане, и снова
По пыльным хожу этажам.

Звоню в затрапезные двери,
Вломиться пытаюсь плечом,
Сознанием страшной потери
Как чёрным залит сургучом.

Дрожащие пальцы на блюдце —
И блюдце по буквам идёт,
По кругу, надеясь вернуться
В прожитый с любимыми год!

И мнится: украли, закрыли,
И нету нигде — посмотри —
Ни облачка солнечной пыли
С часов «Le roi à Paris»,

Ни льдинки, сползающей к марту
По мокрому полю стекла...
Кто взял государство Урарту?
Кто карты убрал со стола?

Где запах ванильных пекарен?
Где заяц на полной луне?
.............................................
А впрочем, за всё благодарен
И плачу я только во сне.

5 апреля 2016 г.