Я знал одно семейство
— всех их звали Буратино...
(А.Н. Толстой)
Весь
мир сотворён корабелом —
Гладь моря и кляксы земли,
И полдень, подёрнутый мелом,
И мрамор в рассветной пыли,
Июля тугие соцветья,
Полозья морозных саней
И города в смерть междометья,
Всё громче и всё зеленей,
На солнце нагревшийся профиль
Горящих под лапами крыш,
И Ленина гипсовый профиль,
Ненужный, как белая мышь.
Всё-всё — и круги, и полоски,
Премудрости и дребедень,
Забора сосновые доски,
С кладбищенским запахом тень,
Живые отчасти и в целом
Деревья, кусты и цветы...
Весь мир сотворён корабелом,
Весь мир, но не я и не ты.
Гладь моря и кляксы земли,
И полдень, подёрнутый мелом,
И мрамор в рассветной пыли,
Июля тугие соцветья,
Полозья морозных саней
И города в смерть междометья,
Всё громче и всё зеленей,
На солнце нагревшийся профиль
Горящих под лапами крыш,
И Ленина гипсовый профиль,
Ненужный, как белая мышь.
Всё-всё — и круги, и полоски,
Премудрости и дребедень,
Забора сосновые доски,
С кладбищенским запахом тень,
Живые отчасти и в целом
Деревья, кусты и цветы...
Весь мир сотворён корабелом,
Весь мир, но не я и не ты.
Ведь
мы же не верим — и рады —
В заоблачной древности миф,
Языческий поиск прохлады
К орешнику приговорив.
В творения долгий субботник —
На юге, но в дождь и грозу —
Нас выстругал пьяненький плотник,
Размазав под глазом слезу.
В заоблачной древности миф,
Языческий поиск прохлады
К орешнику приговорив.
В творения долгий субботник —
На юге, но в дождь и грозу —
Нас выстругал пьяненький плотник,
Размазав под глазом слезу.
7 июня 2016 г.