Легко
меня тянут
гравюры
в старинном журнале
на дивную гладь
на дивную гладь
соляных
для разгона озёр,
на льдище, дающий
на льдище, дающий
крестьянам
в голландском канале
бежать на кривых железяках,
бежать на кривых железяках,
как
падают с гор.
И куклы глаза
И куклы глаза
с
накипевшей слезой деревянной
ничуть не пугают
ничуть не пугают
застывшим
на мраке зрачком,
и бабушкин голос
и бабушкин голос
из
тёплой заоблачной ванной
зовёт бестревожно,
зовёт бестревожно,
и
манит земля маяком.
Уже хорошо,
Уже хорошо,
но
не слишком охотно читаю:
к чему мне подробности,
к чему мне подробности,
если
картинок полно?
У прадеда в комнате
У прадеда в комнате
«Нивы»
подшивку листаю,
не
глядя в залитое
холодом
лютым окно.
Пока мне не ясен
Пока мне не ясен
мучительный
крест и не страшен
искусственный свет,
искусственный свет,
накрывающий
стол и кровать,
не смотрит и Бог на меня
не смотрит и Бог на меня
из
угла, где о чаше
Он молит Себя:
мол, нельзя ли ей нас миновать?
Он молит Себя:
мол, нельзя ли ей нас миновать?
11
февраля 2016 г.

Комментариев нет:
Отправить комментарий